Название: Никогда не узнаешь глубину лужи, пока не вступишь в нее
Глава третья: Год длиною в жизнь.
«Образование — период, во время которого
Вы обучаетесь кем-то, кого Вы не знаете,
о чем-то, что Вы не хотите знать»
Вы обучаетесь кем-то, кого Вы не знаете,
о чем-то, что Вы не хотите знать»
Наверное с того самого разговора и стоит начинать отсчитывать мой путь в этом странном мире, к которому я не испытываю ни положительных, ни отрицательных эмоций, лишь одно почти подсознательное чувство, что что-то с ним не так.
Вообще, не смотря на то, что я довольно привязана к своему родному миру, здесь мне тоже было совсем не плохо, если бы рядом оказались пара десятков родных мне личностей. А так… Я привязываюсь не к месту, а к людям, поэтому весь окружающий антураж могу рассматривать лишь с точки зрения эстетической красоты и потенциального комфорта. Относительно чувства прекрасного это мира, оно мне было немного чуждо, хотя и радовало глаз. По родным пейзажам я немного скучала, потому как будучи скептиком, была уверена, что при наличии таких ярких магических энергий можно создать любую прекрасную вещь. Даже не так, грешно создавать уродливое нечто, все равно как грешно ужасно одеваться, имея деньги. В то время как моя родная паутина была вынуждена справляться без всей этой волшебной красоты, и получалось у нее в разы лучше. Иными словами, меня, как жителя севера, больше впечатляет пробившийся сквозь снег росток крокуса, чем яркие обильно цветущие круглый год тропические цветы. Хотя, да, впечатляют по первости последние гораздо больше, но к ним и привыкаешь быстрее
омут...Собственно, как недавно открыл мне сэр Кофа, я «удивительно люблю окапываться в мелочах» и если научусь отделять зёрнышко от шелухи, то разовью в себе очень ценную способность. Но я пока больше слушала, чем что-то взращивала внутри себя. Почти все «учителя» относились к этому с пониманием и все наши «уроки» проходили в режиме прогулок, трактиров, поездок и приятных бесед. Но, думаю, вы уже догадались, от чьей опеки было трудно увернуться и с кем «уроки» напоминали «уроки», благо хоть дневник не заставили завести и двойки не ставили. Да, сэр Шурф оказался просто мега фантастическим занудой во всех смыслах слова, хотя все наперебой уверяли, что было «еще хуже». Куда уж хуже понять мне было не возможно.
Но прежде чем переходить к подробностям моего тогдашнего существования, а прошло уже около года, как я очутилась в Ехо, в паре фраз расскажу, что же произошло после того, как сэр Халли покинул спальню в доме сэра Аршара.
В принципе время, конечно пролетело не то, чтобы быстро, но и не слишком медленно. Конечно, мне не было куда торопиться, в отличие от известного нам Вершителя, поэтому период длинною в год показался мне нормальным для «раскачки», скажем так. По опыту, для меня год критичная фаза: в течение этого времени, как бы происходит ломка, и я любо сживаюсь с окружающей реальностью, либо впадаю в уныние и саморазрушение.
***
Когда Джуффин ушел, я оказалась наедине с сомнительной действительностью, в которой теперь и отныне я предоставлена сама себе. Конечно, вокруг будут люди, да и руководитель Тайного сыска, недвусмысленно дал понять, что никто меня не собирается бросать в лапы чужого мира. Это, конечно, лестно, но я от природы обладаю двумя существенными недостатками: гордость и крайняя самостоятельность суждений. Я сейчас без патетики и ложного бахвальства отмечаю эти качества моего характера, потому что в нынешнем контексте очень уже они мешают: ничего не хочется спрашивать и все осознать самой. Губительный коктейль, который в лучшем случае приводит в дом умалишенных, в худшем, на тот свет.
Кстати говоря, мне кажется, что кандидатура Щурфа в наставники была выбрана не случайно и основывалась на том, что именно спокойствие, терпение и тактичность Лонли-Локли уберегут меня от скоропалительных выводов и опрометчивых решений. Забегая вперед, отмечу что сэр Халли не ошибся, потому как в отличие от него самого, кстати, глава ордена Семилистника не вызывал у меня нескончаемого желания оспаривать просто звук его голоса. И то хлеб.
И так, весь остаток дня меня развлекал приятными беседами и томными взглядами сэр Аршар-младший, а также изысками местной кухни, поданными в интимной обстановке, приличествующей между двумя друзьями.
Вообще, с Кореахом мы очень быстро подружились, он был легким собеседником, внимательным слушателем и осторожным ухажёром. И у него был один очень явный плюс: я ничего о нем не знала, потому как Макс мало интересовался политикой и не освещал жизнь замечательных деятелей Ехо, кроме горстки своих друзей.
За что ему, конечно, спасибо. Потому как нет ничего более трудного, как составить свое мнение о людях, о которых ты уже знаешь понаслышке слишком много, включая личное отношение повествователя. При всем разуме, трудно доверять предложениям Джуффина и не искать в них подвох, сложно видеть в Мелифаро нечто большее, чем взрыв вулкана, находить Меламори не такой уж милой, хоть и интересной личностью, а Нумминориха не таким восторженным идиотом, как он был представлен. Почти нереально скомпилировать реальность с представлениями другого человека, еще сложнее наложить на все это свой взгляд на вещи.
Возвращаясь к первому вечеру в Ехо, отмечу, что сэр Шурф проявил не дюжую скорость и тем же вечером лишил меня приятного общества моего нового знакомого, лично заявившись за мной, дабы отвезти в их с Хельной дом. При трогательной попытке Кореаха воспротивится этому решению и предложить остаться мне до утра, Лонли-Локли сдвинул брови и с многозначительным видом прочитал лекцию о нравах и обычаях приличных и благородных людей города Ехо. Суть ее сводилась к тому, что благовоспитанной девице не гоже находится в гостях у малознакомого мужчины долго время, да еще проводить в его доме ночь. Судя по желавшему возразить ему сэру Кореаху, эти нормы отмерли лет сто назад, а то и больше. Но оспаривать решение этого удивительного человека не во власти просто смертного, это уж точно. Под натиском логики и знаний, мой хозяин сдался и лишь жалобно спросил, может ли он увидеть меня в ближайшее время. На что получил пусть и не охотный, но утвердительный ответ.
Уже в амобилере открылись удивительные подробности моей биографии, о которых сэр Джуффин давеча умолчал…
***
- Извините, сэр Шурф, но я не очень понимаю, откуда взялась такая скорость по моей транспортировке? – Я внимательно рассматривала улицы, прохожих, дома и деревья, при этом, не забывая интересоваться волнующими меня вещами. – Я, понимаю, конечно, что вам меня вменили, но я вполне могла бы просидеть еще одну ночь тут, не беда… Да, и сэр Аршар вполне достойный господин…
- Я не буду ничего говорить вам о достоинствах господина Аршара, ибо мое мнение в корне расходится с вашим, однако вы его еще слишком мало знаете, поэтому… - Монотонно, не отрываясь от дороги, произнес Лонли-Локли.
-…пребывать с ним ночь в одном доме опасно для жизни? – Удивилась я.
- Вы уверены, что не имеете никакого родства с небезызвестным сэром Максом? – Неожиданно иронично спросил он меня. – Ваша манера перебивать собеседника…
- Не имею. Но, извините, я постараюсь вести себя прилично. - Я улыбнулась: уж такого родства мне точно не нужно.
- Отвечая на ваш вопрос скажу лишь, что сэр Аршар применил все свое умение дабы… - Он подбирал слова. - …обаять вас, маленькую, мало что знающую провинциалку, которая показалась ему весьма привлекательной.
- За «привлекательную» спасибо, однако «показалась» наводит на мысли. И мало знающую провинциалку я еще могу понять, чую, сэр Халли рассказал ему дивную сказку. Но, «маленькая»!? Это уже ни в какие ворота не лезет…
- Вы очень молодо выглядите. – Заметил он.
- Спасибо. – Хмыкнула я. Вот и поговорили.
- Это не комплемент, констатация факта, который, кстати, скорее, будет вам мешать. – Шурф покачал головой. – Именно поэтому, сэр Джуффин предложил представить вас несовершеннолетней. И когда я услышал этот факт, то поспешил забрать вас из дома сэра Креаха, дабы не пошли толки.
- Несовершеннолетней, значит? Ага… Какие еще особенности моего бытия от меня утаили. – Я закатила глаза. – И когда же я смогу водить свой первый амобилер и бегать в Квартал свиданий?
- Я понимаю, что вопрос риторический, ибо амобилер можете водить хоть сейчас, а посещение квартала свиданий обусловлено вашим истинным возрастом, а не названным. Никаких особенностей я более не приметил, кроме временной потери памяти.
- Я очень надеюсь, потому что лучше все узнать о себе сейчас, чем в самый неподходящий момент.
- Мы не можем узнать о себе все. Ни сейчас, ни в любые моменты, подходящие или нет, к сожалению, и каждый раз получаем новую информацию – Назидательно подытожил Шурф.
***
Вообще я даже рада была уехать от своего незадачливого воздыхателя, все же сейчас меньше всего хотелось фокусироваться на личностных отношениях, с собой бы разобраться, уединиться, изредка отвлекаясь на волшебные мастер-классы. Как я себе тогда это представляла. Однако, дом Лонли-Локли был даже больше, чем подарок желающему уединиться. Мне казалось, что там можно бродить часами, а то и днями, плутая в коридорах и путаясь в дверях, иногда натыкаться на кухню и ванную комнату, а потом плутать дальше. Все же эти необъятные еховские помещения невольно наводят на странные мысли о психологических проблемах и комплексах. Но это уже мои личные тараканы, и мне с ними и жить.
***
Леди Хельна встретила меня и вправду, как свою маленькую и потерянную племянницу. Обнимала, кормила, давала советы и ужасно радовалась, что все так замечательно вышло, что теперь у нее будет почти своя взрослая дочь, чем повергла меня в небольшой шок.
Именно он стал первым шагом на моем знакомстве с безмолвной речью, Шурф послал мне Зов, дабы спасти от неловкости, о которой почему-то забыл напомнить в амобилере.
«Моя жена не в курсе перипетий вашего появления. Мне пришлось немного…поколдовать, так что она считает Вас своей племянницей и учтите, вы присутствовали в доме, во время нашего с Максом визита в гости к Кутыкам.»
«Какая прелесть, сэр Шурф!?»
Сама не заметила, как перешла на безмолвною речь и как обучилась. То ли злость помогла, то ли это не так страшно, как кажется. Совсем оказалось это не сложно и очень удобно, а судя по лицу сэра Шурфа, он меня услышал и был крайне удивлен.
- Дорогая, Селена, тебе стоит обязательно отдохнуть. Все эти удивительные события… Я надеюсь, что тебе у нас понравится, как я поняла ты приехала учится магии? Это похвально, однако не уверена, что ты попала в приличествующую молодой девушке компанию… - Леди Хельна насмешливо покосилась на мужа и подлила мне еще камры, которая к слову, произвела на меня впечатление слабо заваренного чая.
- Вы знаете, не далече, как полчаса назад ваш доблестный супруг говорил что-то подобное о моем желании общаться с сэром Аршаром… - очень светски и очень ехидно заметила я.
Леди Хельна рассмеялась:
- Да, с точки зрения «блестящего знакомства» общаться с ним стоит, а вот с точки зрения «порывов чувств» советую выбрать объект, отличающийся большим постоянством и нравственными позициями.
- Ах, вот оно что… А…
«Я хочу Вам напомнить, что вы малообразованная девушка из графства Хотта, при том совсем юная и напуганная»
Сэр Шурф почтил меня своим вниманием, силясь воззвать к разуму и легенде. Вышло у него не очень уверенно, как будто сам уже сомневался в том, что эта идея есть хорошая идея. Я усмехнулась и продолжила:
- А мне он показался таким милым…
- Милым да… - Хельна отпила вина. – Но н более того. Хотя я чувствую то ты умная девочка и быстро поймешь что к чему. Главное не забывай, что тебе всегда есть с кем посоветоваться.
***
Главное, что эту фразу мне, как мантру, постоянно говорили все. Наверное, я задавала слишком мало вопросов и вообще проявляла минимум из допустимой инициативы.
«Умная девочка» довольно быстро приспособилась к жизни в столице Соединенного королевства. Первое время все шло просто замечательно, я была занята с утра до вечера изучением устройства этого мира, моды, правил хорошего тона, а также многочисленными прогулками, встречами и «уроками».
Истосковавшееся малое сыскное войско с удовольствием развлекалось новой диковинкой, а я потихоньку обживалась. Сфера влияния и обучения сразу была поделена. Кекки и Кофа водили меня по трактирам и кормили огромными кусками информации, щедро приправленными соусом из сплетен и слухов и вкусной еды. Меламори на пару с леди Хельной решили сделать из меня «настоящую леди», хотя я упорно желала начать поизносить что-то типа «А-О_Э» из знаменитой голливудской истории. Вообще стараться особо им не пришлось и если бы не странное произношение, я бы давно уже могла быть принята за обычную горожанку. Нумминорих любил приглашать меня к себе в гости, и я довольно быстро подружилась с его женой, а с маленьким исчадьем ада у нас был пакт о ненападении, хотя и находила его забавным. Мелифаро и Кенлех любили показывать мне старый город, и какие-то невообразимые коллекции чего-то странного в черте города. Казалось, что обучаюсь не только я но и его прекрасная супруга. Ну, а на долю Шурфа выпали философские беседы о смысле жизни и магическая практика, которая давалось мне как-то совсем тяжело, при том, что вес в унисон твердили, что со мной «все в порядке».
Вначале мне казалось, что им интересно со мной всем, потом мучали подозрения, что все это в тягость и навязано извне, потом я смирилась с тем, что все так и должно быть. А потом неожиданно мне показалось, что просто сейчас, именно в этот момент, наше общение нужно нам всем, что я без него вряд ли смогу тут обосноваться, а я для них что-то типа лекарства от скуки, к которому, впрочем, вполне неплохо относились.
По истечении полугода я вполне себе сдружилась со всеми, хоть и моя «тетя» Хельна не одобряла данного выбора, ввиду его опасности и неизвестности. Однако ее мнение не разделял сэр Шурф, с которым они бывало спорили о моем будущем, прямо как настоящие родители.
***
- Тебе стоит понять, что такой круг общение допустим для тебя, но не для юной особы, которой необходимо составить свое личное счастье. – Заметила ему однажды Хельна во время «семейного обеда» в трактире с трогательным названием «Дремучие сласти». Местечко милое и довольно вкусное, хотя и с пугающим намеком на вечный вкус сахара на языке.
- Откуда ты можешь знать, что составит ее личное счастье? – Тут же парировал Шурф, не отвлекаясь от тарелки. – Помнится тебя саму идеи о «дворе», «партии» и «достопочтенности» вводили в глубокую тоску…
- Так то я, сумасшедший поэт… - Рассмеялась его жена.
- Так я тоже пишу стихи… - Ляпнула и тут же осеклась. Во-первых, не уверена, что это соотносится с легендой, во-вторых, кто его знает, как тут относятся к поэзии в устах мелких недорослей, ну, и, в-третьих, тут сидит такой ценитель, а я вот влезаю со своей глупостью.
- Да?! – Восхитилась «тетя», как будто сама меня научила. – Вот удивительно! Мы так похожи…
- Интересно. – Вежливо уточнил Шурф: вот и пойми интересно ему, или это он так, для поддержания беседы. – А ты давно этим занимаешься?
- Почти всю жизнь. - Засмеялась я, вспоминая свои семилетние упражнения в рифмовке «мама» и «папа», а также «пчелка» и «елка».
- Молодец. – Ободрила меня Хельна и приступила к десерту, даже не попросив почитать к моему великому сожалению.
Однако внезапно проявился Шурф с тактичным интересом по безмолвной сети:
«А могу я на правах наставника поинтересоваться, правда ли это? И в случае правды попросить ознакомить меняс чем-то?»
«Конечно, правда. И, конечно, можете. По сути ведь любому человеку приятно, когда его произведения просят почитать. Вот моя «тетушка» никак не проявилась…»
«Твоя «тетушка», как ты выразилась, просто не является твоим учителем, чтобы, минуя правила хорошего тона и уважения личного пространства, обращаться с такой просьбой.»
«Какая прелесть!»
Последнее время этой фразой я заканчивала почти все свои беседы, потому как просто не находила белее иных слов.
***
Но время шло, первый мой год начал подходить к концу, а по сути, не было никаких результатов. В магии я не блистала, чем себя занять не знала, от кавалеров отбрыкивалась всеми руками и ногами. Общение с интересными людьми всегда общение приятное, но очень часто абсолютно бессмысленное, потому как ты мало чему можешь научиться, если не хочешь или не можешь. Я так и не могла понять, какой вариант мой.
И еще начали происходить какие-то непонятные вещи, о которых я не спешила рассказывать ни Шурфу, ни кому было бы ещё. Фактически, оказавшись тут я не прекратила свои практики сновидений, медитации и другие вещи так неплохо помогавшие мне в другом, в моем мире.
По сути я сразу поняла, что здесь все происходит иначе, но останавливаться не желала, хотя настроение все чаще портилось, а то и скакало похлеще любого кузнечика. Я становилась более раздражительной и злой.
Откровенно говоря, иного результата я могла и не ждать. По сути, все эти развлечения с сознанием и «выходом в астрал» рано или поздно должны были привести меня туда, где я нахожусь сейчас. На край пустыни самосознания.
Это место, когда ты еще не выбрал путь, но уже понимаешь, что его отсутствие ведет в никуда. Самое сложное на этом этапе не забыть зачем ты здесь, что нужно делать… Очень часто размышление о мире и о своем месте в нем это не что иное как банальный побег от проблемы, то есть нахождения этого самого места. А все до избитого просто: ничего ты не находишь, пока не ищешь.
Конечно, можно сказать, что собственно искать нечего и так все ясно. Но эта идиома кране похожа на идиому про то, «что все мужики козлы», а «все бабы дуры»: по тексту ясно, но, по сути, понятно мне не было никогда.
Правда, это сейчас я такая умная, а тогда понять все это было почти невозможно. Расставить все по полочкам помогла незатейливая беседа с Джуффином, который однажды навестил меня дома, в смысле у Шурфа дома.
Тут стоит оговорится, что с момента расставания в злополучной спальне я сэра Халли видела пару раз всего и то мельком. Казалось, что он всячески меня…нет, не избегает, игнорирует. Хотя такой расклад меня вполне устраивал, присутствие Джуффина вызывала во мне приступы головной боли и черную меланхолию. А еще я была уверена, что чем-то ему не очень приятна, хотя понять чем не могла.
Тем более была удивлена его появлением в северной гостиной, когда мы с Хельной мирно пили камру и говорили о всяких пустяках. Очень галантно отослав мою старшую «родственницу» Джуффин изъявил желание выслушать, как у меня дела и вначале, честно, битых пять минут, слушал, что у меня все нехорошо, что никаких возможностей к колдовству у меня нет, а также нет настроения, сил и желаний. Попал он на неудачный момент смены настроений, хотя, как показало будущее, весьма на удачный в итоге.
***
- Просто невозможно оценить степень собственного могущества, если ты постоянно ничего не пытаешься сделать…
Джуффин раскурил трубку и, улыбнувшись, откинулся в кресле большой комнаты. Хельна куда-то запропастилась, чую, сэр Халли попросил ее не торопиться с камрой. Я поежилась под взглядом раскосых серых глаз, даже не встречаясь с ним взглядом, я понимала, что передо мной нечто абсолютно могущественное. *
Оговорюсь только, что сразу захотелось куда угодно: на улицу, в трактиры, и даже спать в заброшенных домах, как делают бродяги. Лишь бы не сидеть тут. А также хотелось домой. В Ехо хорошо попадать тем, у кого нет прошлого и настоящего, а также тем, кто не особо желает связывать свое будущее с той реальностью, где родился. Но я то… я то совсем другое дело.
- Вы это зачем сказали? – Спросила я, понимая, что продолжать беседу нужно, даже, если я этого не хочу.
- А ты как думаешь?
- Никак. – Я лукавила, конечно, прекрасно осознавая, что Джуффин намекает на то, что я упрямо сопротивляюсь обстоятельствам, игнорирую все хорошее, что происходит в жизни, и не желаю ничего делать.
- Ты понимаешь, что это упрямство доведет до беды вторично? – Усмешка промелькнувшая на его лице погасла. Теперь передо мной сидел очень серьезный немолодой джентльмен.
- Вторично?
- Вторично. – Он кивнул. – Фактически то, что ты потеряла свой собственный мир уже беда. И то, что мир тебя обратно не хочет тоже.
- А что может быть что-то хуже?! – Я рассмеялся и тут же осеклась.
- Сама понимаешь, что может. Во-первых, ты можешь потерять и этот мир… А что обретешь взамен? Молчишь? То-то… Тот, кто не ценит то, что дает ему вселенная рано или поздно оказывается лишенным всего. Это не я злой пророчу, это жизнь такая. И тебе в любом случае придется жить по ее законам, ибо все кто пытался их изменить, плохо кончали…
- А если я не хочу менять? Я хочу домой и все. – Прикусив губу, я поняла насколько по-детски звучит эта фраза, но слово не воробей и оно улетело к моему жестокому слушателю и советчику. Ему легко говорить… - Существу, не имеющему привязанностей и чувств, легко может учить «живых» жить, ведь оно не живет, а создает имитацию.
Я не успела понять, как успела озвучить эту крамольную мысль в слух и с опаской покосилась на Джуффина, но он, кажется, не рассердился вовсе.
- Думаешь это проще? Или может, ты уверена, что я действительно лишен всех эмоций? Надежд? Страхов? – Он постучал пальцами по подлокотнику кресла. – И потом, если ты хочешь домой, то нужно что-то для этого делать. Искать, стараться, вон лезть из кожи. А то выходит ты просто сидишь на берегу Хурона и ноешь в воду «Хочу домой. Заберите оттуда, куда принесли, доставьте туда, где взяли и тем способом, каким доставили». Скажешь не прав?
- Да… - Я горько улыбнулась: прав, конечно. – Но где уверенность, что я попаду домой? Что я не потрачу всю жизнь здесь на поиски своего дома?
- Уверенность? Незабвенная, ее не существует. – Джуффин встал и начал расхаживать по комнате, меряя ее шагами. – Но не в этом ли прелесть вселенной? Как скучно было бы жить, если бы изначально было бы известно все. И что бы ты сейчас делала, если бы точно знала, что не вернешься домой?
- Я бы… Ну, вначале я бы впала в уныние, потом, скорее всего, поняла, что нужно строить жизнь заново и начала бы искать выход и…
- Получается, ты знаешь, что делать?! – Заметил он и опустился на корточки перед моим креслом, положив руки на подлокотники. – Фантастическая наглость?! Так почему ты этого не делаешь? Ждешь «точного» ответа? Разочарую. Точных ответов нет, нет даже точных вопросов. По сути, чем более мы ищем точности и рамок, ответов и уверенности, тем меньше этого вокруг! Хорошо, а чтобы ты бы делала, если бы знала, что сможешь вернуться?
- Я в это верю. – Я немного оторопела от его слишком близкого приближения, но психологию оценила: сидя так, он как бы пытался казаться меньше и безопаснее, чтобы я успокоилась и расслабилась. Ага, как же?! Расслабишься с ним…
- Веришь? Но ничего не делаешь? – Он лукаво прищурился.
- Почему ничего… Вы же здесь… - Я сама наклонилась чуть вперед. Не стоит давить, ладно? И так голова трещит по швам… А впечатление вы уже произвели, да и люблюя сильных личностей…
- Кто же их не любит? Но лишь при условии, что они не хотят убить тебя. – Резонно ответил сэр Халли, расплываясь в улыбки и не меняя положения.
- Вы же не хотите. – Вопреки сильному воздействия, я не отклонилась назад, а подалась еще немного вперед, таким образом, расстояние между нашими лицами сократилось еще на какие-то сантиметры. Но то, что внешне выглядело немного странно и, возможно, малоприлично, внутри для меня похоже было со схватку с огненной стеной.
- Я нет. Но меня иное настораживает… - Он отстранился сам и вернулся в свое кресло: уступил легко, без насмешки, как будто получил, что хотел.
- Что? – Я облокотилась на спинку, чувствуя, что дышать стало проще и легче.
- Твои маски – Джуффи вновь принялся раскуривать трубку.
- Маски? – Теперь вот он меня удивил, хотя я понимала, о чем он говорит.
Маски это части моей натуры. Не то, чтобы я очень переживала по этому поводу, но иногда меня немного расстраивало, что приходилось в жизни совмещать: внешнюю и внутреннюю себя. И ещё сводить их к общему знаменателю, позволяя то одной, то второй брать время от времени верх.
- Знаете, мне всегда казалось, что это такая данность, что есть у каждого. Ведь не можем же мы все быть такими, какими видимся друг другу.
- Не можем, и не нужно. Но твои личности я бы сказал совсем другая история… - Он выдохнул облачко дыма. – Для людей свойственно казаться лучше и интереснее, чем они есть. Ты же скрываешь большее за малым. И вместо лицемерия и гордыни мы получаем нечто мало объяснимое… Кстати, ты в курсе что их две?
- Кого?
- Личностей.
- Сэр Халли, вы так трогательно намекаете, что я сумасшедшая? – Я не сдержалась от улыбки.
- Нет, ты слишком буквально понимаешь то, что я говорю… - Он призадумался на несколько секунды и тут же продолжил. – Безумие это когда ты думаешь, что у тебя внутри есть еще одно «я», твой случай – оно и вправду там есть. Такая теневая личность я бы сказал. Очень необычная.
- Ну, спасибо!
- Не за что. По сути ты понимаешь, что я прав. Ты все время пытаешься показать свою первую личность: добрую, хорошую и понимающую. Но ты никогда не замечала, что люди тебе не верят? Они как бы боятся твоей доброты, помощи, любви. Не все, конечно, но многие. Единицы могут разглядеть искренность и не побоятся рассмотреть тебя поближе. Но тебе этого мало… Да?
- Я не…
- Не уверен. Все «не» ты уже знаешь и понимаешь. Ты просто не хочешь признаться себе в том, что тянет людей не твоя поверхностная доброта, а твое глубоко сидящее зло. Даже не зло, а противоречивость, борьба необходимого с желанным. Многогранность твоей второй личности огромна, но ты упорно считаешь, ее чем-то плохим и прячешь ото всех.
- Вы сейчас заставите меня возгордиться этими сомнительными достижениями моей натуры. – Я чувствовала, как бьется сердце. Что-то внутри испытывало ужас, что-то ликовало. Неужели он прав? Кого я обманываю? Сама же знаю, что прав.
- Не стоит этим гордиться, но и ругать себя за это не стоит. – Он рассмеялся. – Тебе нужно принять то, что у тебя есть и прожить жизнь, максимально используя и развивая потенциал.
- Объяснение исчерпывающей, но бессмысленное. И звучит как-то по- книжному.
- Честно звучит. На борьбу с собой ты тратишь очень много времени. И не подумай плохого, обуздать свои желания, зависимости и страсти, это прекрасно. Но бороться против природы? Сначала забавно, потом саморазрушающе.
- Это мы так мило перешли к теме моего богатого внутреннего мира от темы «как попасть домой Бельченку»? – Невинно заметила я, не зная, что сказать на эту тему еще.
- Да. По сути это то, что мешает тебе жить. Твой страх перед жизнью. Перед выбором. И постоянное обвинения себя в тех решениях, что ты принимаешь. Ты как будто боишься, что если скажешь себе «а, я молодец!», все исчезнет и развалится.
- А разве нет? Разве скептицизм не защищает от боли неудачи? Я готова изначально к худшему.
- Нет. Ты заранее сдаешь перед боем за лучшее. Фактически ты говоришь так «Ну, я бы, конечно, желала, но если нет не расстроюсь» . То есть ты боишься показать заинтересованность, чтобы потом не получить пощечину. Но это продиктовано не осторожностью, а страхом обиды, насмешки. – Джуффин, кажется, вошел во вкус.
- Но когда я «в омут с головой», то все происходит… ужасно. – Я прикусила губу, сколько было таких глупостей в моей жизни.
- Когда ты говоришь « Я этого хочу!», Вселенная уважительно смотрит на тебя и думает «Ага, она сильна и смела. Испытаю ка я ее», и чем ты сильнее, тем больше испытаний. То есть и отказов больше и преград, но и цели есть яркие, желанные. А пока ты сидишь, спрятав голову по подушку, повторяя « Да, не надо мне этого, но Вы бы могли и дать…» Вселенная, во-первых, путается в том, что тебе необходимо. Во-вторых, жалея твою немощь и слабость, не дает тебе до поры до времени тебе пинка, но и шанса не дает. Фактически, ты что-то вроде незваного, но тактичного гостя на празднике жизни. Его и покормят, и напоят, и даже может он выиграет в конкурсе на получение яблока, но всем на него наплевать, никому он не нужен, и если на него упадет стол, никто не расстроится. Чувствуешь разницу? В первом случае на тебя стол роняют, и если ты вылезаешь, то дают приз, во втором, просто могут зашибить ненароком. Кто не творит историю, попадает в ее шестерёнки, а кто не творит свою жизнь, становится частью чужой жизни, где он не особо нужен, но его терпят по ряду причин.
- Да? Но итог то один: стол все равно падает. И не важно, был ли ты героем или глупцом, на тебя все равно упадет стол. Так не проще ли быть готовым и ждать падения, чем нестись с криком «Нет, он не упадет!»?! – Я понимала, что начинаю спорить ради спора, опять это «эффект» голоса.
- Я говорил это? Давал гарантии, что стол НЕ упадет? Или говорил, что делать, чтобы он НЕ упал? Я как раз объясняю тебе, что стол в любом случае упадет, но от тебя зависит, будешь ты охотником или жертвой. Все от ощущения себя. Можно сказать «Ах, на меня упал стол. Жизнь кончена», а можно «Упал стол. Тяжело. Но вылезу». Есть разница?
- Есть. Но и стол тоже есть. Я хочу быть героем только в условиях отсутствия стола. Чтоб мне дали гарантию, что стол не упадет или упадет на кого-то другого, или упадет, лишь слегка задев. Не хочу я вылезать из-под столов! Ни по своей воле, ни по прихоти Вселенной! – Выпалила я предельно честную, но абсолютно глупую мысль своего сознания.
- Но кому ты будешь нужна, если не будет столов? Ты и себе-то нужна не будешь… - Сэр Халли развел руками.
- Не знаю, я бы жила счастливо. Я даже в игры играю, только осознавая, что преимущество на моей стороне. Не люблю проигрывать. Проще не играть.
- Проще не жить? – Он усмехнулся, выпустив очередное кольцо дыма. – Ты же просто боишься жить! Только и всего. Потому что жизнь не дает преимуществ, она предлагает условия. Не бывает самих по себе счастливых и удачливых, все достигается трудом, ошибками, падениями, разбитыми коленками самоуверенности, сединами опыта. А ты хочешь сесть на трон, не замарав рук в крови, а совести в интригах. Даже не так, ты боишься не страха и ужаса окружающих людей, ты боишься их насмешек и призрения. Ты пытаешься показаться равнодушной, потому что боишься того, что твои чувства растопчут.
- Разве нет?
- Растопчут, конечно, посмеются и забудут. Но это не твоя жизнь и не твоя история. Люди… они и так смеются, и твое показное равнодушие их не трогает и лишь заставляет еще больше показывать тебе свои жестокие чувства, на которые ты отвечаешь безыскусной маской. Вот истинное безразличие способно тебя защитить от их мнения, но достичь его можно лишь падая, спотыкаясь о камни, а, не обходя их стороной.
***
Я уже и не помню, о чем еще мы говорили. Одно стало ясно, что с этого момента мне нужно что-то решать. Когда идея витает в воздухе от нее можно отмахнуться, но когда она озвучена, тут в игру вступают совсем иные силы. И у нас больше нет шанса отступить назад.